Anna Berlinsky: Notizen aus dem schwäbischen Exil

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ)

Thu, 07 Jan 2010 15:52:30 GMT

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЗАКЛЮЧЕНИЕ)

Thu, 07 Jan 2010 15:44:14 GMT

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЧАСТЬ 8)

Thu, 07 Jan 2010 15:38:22 GMT

Начало (введение) тут: http://polosatka.livejournal.com/205698.html.
Часть 1: http://polosatka.livejournal.com/206054.html?mode=reply
Часть 2: http://polosatka.livejournal.com/206161.html?mode=reply
Часть 3: http://polosatka.livejournal.com/206478.html?mode=reply
Часть 4: http://polosatka.livejournal.com/206715.html?mode=reply
Часть 5: http://polosatka.livejournal.com/206852.html?mode=reply
Часть 6: http://polosatka.livejournal.com/207123.html?mode=reply
Часть 7: http://polosatka.livejournal.com/207519.html?mode=reply

«В детстве я могла долго стоять возле зеркала-трюмо и расставлять на нем разные флакончики, коробочки, баночки... У нас дома было очень красивое, трехстворчатое зеркало. Представляла себя Алисой в Зазеркалье. Моими любимыми игрушками были деревянные солдатики, полые внутри, в которые когда-то наливали духи, и поэтому они хорошо пахли. Они стояли на зеркале» (Meangel 2006). Действительно «активным агентом» ребенок был в пространстве «воображаемого потребления» — потребления материальной мечты в условиях реально-существующего дефицита и закрытости позднесоветского общества (свойственного также и взрослым, но детям в большей степени)(10).

Специфически детской проекционной площадкой «воображаемого потребления» были куклы. Куклы являлись не только символическим отражением значимости моды для властных структур общества, но и были призваны служить одним из средств социализации личности, воспитания вкуса, транслятором господствующих идеально-типических представлений как о «хорошо одетом ребенке», так и о нормах и ценностях общества в целом. Какие символические смыслы приписывали дети своим куклам (советским, заграничным, бумажным) в процессе повседневных практик воображаемого потребления?

Советские куклы, начиная с 1960—1970-х годов, изготавливались из пластмассы как самого гигиеничного и дешевого материала, были прочными и безопасными, но в то же время не очень-то красивыми. Настоящим — и при определенных усилиях доступным — фетишем советского ребенка были гэдээровские куклы, которые выглядели «потрясающе, как живые»: «Тогда у советских игрушек глазки были именно пуговками, и только дефицитные немецкие куклы имели стеклянные переливающиеся глаза, действительно похожие на настоящие» (Ekkavy 2006a). Особой детской любовью пользовались бумажные куклы. Они могли быть как напечатанные в журналах (например, в конце 1970-х годов в журнале «Работница» было напечатано несколько бумажных кукол, под лозунгом «Хорошо нарисованная кукла поможет маленькой хозяйке модно одеваться»), так и нарисованные самостоятельно и наклеенные на картон. Во втором случае потребление мечты (в том числе и как «компенсаторское» потребление), а также детское творчество не знали границ: «...я очень увлекалась созданием одежек и домиков для моих куколок) <…> у нас была однокомнатная квартира, и я всегда мечтала о своей хотя бы 2-метровой комнатке... поэтому создавала целые дворцы для моих любимиц)... одежки придумывала и рисовала сама — что очень развило во мне художественные навыки и фантазию... одежки были супер-самые модные))» (Eleonora1 2005); «Мне так нравилось придумывать для них не только одежду, но и историю их жизни, продумывать интерьер» (Там же); «В куклах было то, чего мне не хватало в себе: модные красавицы с хорошими фигурами» (Там же); «Вот такой был креатив. Не то, что ныне Барби с ее готовыми платьями, домами, друзьями» (Там же); «Что эти Барби! Наши бумажные куклы в детстве дадут им 100 очков вперед! <…> Все своими руками и получали огромное удовольствие от этого» (Там же). Воспоминания обо всех этих куклах объединяет ярко выраженная эмоциональная теплота, ощущение счастья, нежности и умиления, удовольствия — детское воображаемое потребление мечты посредством кукол можно интерпретировать как один из стабилизирующих механизмов функционирования советского общества в целом: «Мое детство прошло в кругу моих друзей, и мне никогда не бывало скучно с ними. Мое детство выдавало мне простейший материал, из которого получались многочасовые приключения. Я с нежностью вспоминаю свои игрушки» (Ekkavy 2006a).

Детское воображаемое потребление осуществлялось и через «рассматривание» дефицитных заграничных каталогов (преимущественно западногерманских Otto и Quelle) и журналов мод (Burda Moden): «О, да, картинки рассматривали внимательно, лучшее девчачье развлечение))»; «Ага. У нас еще была тема: кто первый успел выкрикнуть “мое!” и указать на выбранную вещь на странице, но чур, не больше одной... :) А еще страницы этих каталогов вкусно пахли!» (Vica_nicole 2006). С одной стороны, каталоги служили источником конкретных знаний (именно из них советский ребенок, да и в целом советский человек, получал первую визуальную информацию о нижнем белье и об «очень крутой обуви», а также о Барби и прочих анатомически корректных куклах), а также с них копировали модели («а мне мама шила одежки по каталогам»). С другой стороны, в процессе «рассматривания» происходило не только символическое присваивание изображенных предметов одежды, но и всего стиля жизни в целом: «… у меня дома был квелле... года нарно 68))) мама привезла из венгрии))) так я всегда играла… шо типа в этом я пойду туда... а в этом туда.... а вот такая у меня будет кухня))) там же даже мебель была)))...» (Там же). В этом смысле заграничные каталоги были настольной книгой для детского праздника воображения, своеобразным «путешествием за границу», которая представлялась яркой и красочной (вспомним, что именно «цветность» была основополагающей диспозицией хорошего вкуса одежды для ребенка 1980-х): «А помните, как появились немецкие каталоги типа “ОТТО” или еще какие-то? Они ходили по рукам друзей, знакомых. Но никто не собирался ничего заказывать, мы смотрели КАРТИНКИ. А главным образом, одежду, особенно детскую: все там такое с Микки-Маусами, рисуночками — радостное. И я всегда говорила про себя, что своих детей я буду одевать также))...» (Там же).

Наконец, значимой для советского ребенка 1980-х разновидностью воображаемого потребления была переписка с иностранными школьниками, адреса которых раздавали в КИДах — клубах интернациональной дружбы. Помимо рассказов заграничных друзей о своей повседневности, переписка имела и еще один исключительно прикладной аспект: иностранные сверстники присылали календарики, вкладыши или даже кроссовки, — что также делало советского ребенка «активным агентом» потребления.

***
(10) Так называемая «гипотеза дефицита» предполагает наличие материалистических установок даже в странах Третьего мира. См. напр. Ger et al 1996: 55–77.

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЧАСТЬ 7)

Thu, 07 Jan 2010 15:34:11 GMT

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЧАСТЬ 6)

Thu, 07 Jan 2010 15:28:58 GMT

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЧАСТЬ 5)

Thu, 07 Jan 2010 14:56:25 GMT

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЧАСТЬ 4)

Thu, 07 Jan 2010 14:52:56 GMT

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЧАСТЬ 3)

Thu, 07 Jan 2010 14:49:58 GMT

Начало (введение) тут: http://polosatka.livejournal.com/205698.html.
Часть 1: http://polosatka.livejournal.com/206054.html?mode=reply
Часть 2: http://polosatka.livejournal.com/206161.html?mode=reply

Какую одежду советский ребенок 1980-х считал красивой, и как его представление соотносилось с родительским? Основополагающие диспозиции советского хорошего вкуса: «скромность» и «приличность», «аккуратность», «опрятность», «чистота», «соответствие возрасту», «добротность» и «качественность», — родители проецировали и на детскую одежду. Для детей же главным в одежде были «яркость и цветность», и их предпочтения явно расходились с мнением родителей: «В детстве на любое мое движение в сторону яркой одежды или вещи (а еще не дай боже блестючей!!!) мама, в общем-то мягкий и милый человек, просто из себя выходила: “Ах ты сорока! Это что за цыганщина!!! Это же полная безвкусица!!!” Я думаю, это проблема поколения наших родителей, послевоенного поколения, когда красивым был только один яркий цвет — красный, а наличие вещи как таковой (после военной-то разрухи) уже оправдывало любое количество недостатков у этой вещи. Ведь те, кто штамповал в нашем детстве серое однообразие — это те люди, которые в своем детстве и о таком мечтать не могли» (Lissa_ua 2006). В этом контексте развал СССР и первые постсоветские годы можно интерпретировать как «цветную революцию» — начало 1990-х осталось в памяти советского ребенка как время внезапного и тотального наваждения кричаще яркой одежды: ярких лосин, юбок-резинок китайского производства, блестящих колготок с лайкрой.

Конфликт с родителями возникал и по поводу того, «быть как все» или же «выделяться из толпы». До определенного возраста у ребенка отсутствовало стремление выделиться, напротив, ему хотелось быть похожим на других детей: «Это мы идем во второй класс <…> Какая у меня форма была крутая! Только что я тогда понимал... Я дико завидовал обыкновенной синей форме с алюминиевыми пуговицами и крутой нашивкой на рукаве, которую можно было разрисовать! А мне покупали модные костюмчики. :)» (cyber-db 2006). [фото «1 сентября 1983 г.., поход во второй класс» (c) lj-user cyber-db // http://www.ljplus.ru/img/c/y/cyber_db/V_1_klass.jpg]

Опираясь на указанные критерии вкуса, попробуем очертить иерархию символически значимой для детей одежды. Для советского потребителя в целом существовало три наиболее важных оппозиции: «готовая vs пошитая», «новая vs поношенная», «импортная vs советская», — посмотрим, насколько значимыми они были для ребенка.

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЧАСТЬ 2)

Thu, 07 Jan 2010 14:40:38 GMT

Начало (введение) тут: http://polosatka.livejournal.com/205698.html.
Часть 1: http://polosatka.livejournal.com/206054.html?mode=reply

Для российских 2000-х годов характерен всплеск стихийной ностальгии по советскому детству. Это и участившиеся тематические выставки, стремящиеся научно обработать прошлое, но в основном преследующие ностальгические цели (Наше счастливое детство 2001;. В поисках утраченного детства 2006–2007). Это и расцвет телеканала «Ностальгия», и ретро-вечеринки в советском стиле, и феномен ребрендинга (5). Наконец, это обилие поколенческих сообществ «Живого журнала».

Сообщество «Живого жунала» «76_82», в котором наиболее активно вспоминают о детстве 1980-х как о «золотом детстве» — в первую очередь «эмоциональное сообщество». Для него куда большей ценностью является память о символических смыслах, которыми наделялась детская одежда, — а не сама эта одежда как таковая (что объясняет наличие в сообществе множества постов «об одном и том же»). Типичны и чрезвычайно эмоциональные реакции «коллективного узнавания» на, скажем, детсадовские групповые фотографии. Комментарии к таким снимкам наполнены радостным удивлением в духе «это как будто бы моя группа».

[фото «1983 г., детский сад, групповое фото, Ленинград» (c) lj user aksik // www.ljplus.ru/img/a/k/aksik/kindergarden.jpg ]

Одежда редко является самостоятельным «маркером памяти», в основном она играет роль маркера сопровождающего, дополнительного. Несмотря на это, практически всегда об одежде говорят в деталях, с обилием «технологических» описаний вещей, многие отмечают, что детская одежда сохранилась в памяти гораздо лучше, нежели одежда сегодняшняя. И это неудивительно — вещей было сравнительно мало, они редко появлялись и редко сменялись.
Первые воспоминания о детской одежде относятся к возрасту полутора годов — двух лет и обычно связаны с сильными переживаниями. Это может быть радость от «нарядности», «праздничности» или же в целом ощущения «счастья»: «Мне, года 1,5–2, ну мне так помнится, на мне майка и штаны с подтяжками и клетку большую, мы с дедушкой разглядываем луну и звезды. Счастливо (помню ощущение)» (Chain Reaction 2006). В свою очередь, встречаются и отрицательные эмоции, например, ощущение «неудобства»: «Ощущения “капусты”, когда зимой на тебя напяливают 33 кофточки, 56 рейтузиков, овечью шубку на 4 размера больше, валенки на 5 размеров, платочек, шапочку и еще раз шапочку, для красоты перевязав все это в двух местах, в районе там, где должна быть талия и шея <…> Ты все это помнишь» (Buzika 2006). Негативные эмоции, в основном страх, связаны и со студийными фотографиями. Опыт позирования в фотоателье был травматическим переживанием. Боялись, например, таинственной птички, которая вот-вот должна вылететь: «Я так боялась этой “птички” :). Я подготавливала себя морально к встрече с ней :), иногда зажмуривала глаза, чтобы не видеть ее :)» (Svetulenka 2006). Некоторые дети рыдали в фотоателье от того, что им не нравилось тамошнее зеленое сукно. Неудивительно, что на типичных советских студийных снимках (как и на большинстве «официальных») дети смотрят угрюмо, не улыбаясь (см. [фото «1983 г., детский сад, групповое фото, Ленинград» (c) lj user aksik // www.ljplus.ru/img/a/k/aksik/kindergarden.jpg ]. Детей пытались втиснусть в рамки некой нормы, и они чувствовали себя подавлено, обезличено. На фото не виден характер ребенка, не чувствуется, нравится ему его одежда или нет, доволен ли он в целом жизнью. Любительские фотографии из семейных альбомов с улыбающимися, уверенно смотрящими в объектив детьми являют собой разительный контраст с постановочными фотографиям 1980-х.

Помимо страхов, чрезвычайно важными катализаторами воспоминаний о детской одежде являются также эмоционально окрашенные тактильные ощущения, а также вкусы, звуки и запахи: «От детства остается Запах. Наверное, запах утренней каши или засохшего супа на фланелевой рубашке навсегда будет для меня запахом детства» (Buzika 2006) (6).

***
(5) См.: Горалик 2007.
(6) О важности учета эмоциально-материального измерения истории (в том числе, в виде памяти тела о носимой одежде) см. напр.: Faulenbach 1997.

Микки-Маусы...// Теория моды, №8, 2008 (ЧАСТЬ 1)

Thu, 07 Jan 2010 14:26:49 GMT

Начало (введение) тут: http://polosatka.livejournal.com/205698.html.

Какое же место занимала мода и одежда в системе ценностей советского ребенка 1980-х годов? С одной стороны, несмотря на куда большее присутствие Запада в повседневности, нежели в 1960–1970-е годы, у советских детей вплоть до второй половины 1980-х были явно иные жизненные ценности, нежели у их сверстников на Западе или же у детей постсоветских. Об этом свидетельствуют представления о будущей профессии. Например, до конца 1980-х мало кто мечтал стать моделью, работать в индустрии моды и красоты. Подавляющее большинство видело себя идеально-типическими «советскими» специалистами: врачами, учителями, инженерами в авиационно-космическом КБ, военными (Muhonogki 2005). Такое невнимание к сфере моды во многом объяснялось невниманием к телу как к объекту эстетическому (вспомним советские парикмахерские, косметику и пр.) и эротическому. В вопросах сексуальной грамотности и культуры тела советский ребенок был несведущим, наивным.

Прорыв от подавления тела к его освобождению в советском официальном дискурсе произошел в конце 1980-х. Середина и вторая половина1980-х ознаменовалась бумом ритмики и аэробики. Популярность конкурсов красоты коренным образом изменила место одежды и моды в официальном дискурсе и повлияла на место одежды в системе ценностей ребенка потребляющего — шестнадцатилетняя Маша Калинина, победительница первого в СССР конкурса красоты «Московская красавица» (1988), стала одним из любимых персонажей постперестроечного ребенка: «Я хорошо помню этот эпизод из своего детства: сначала смотрю телевизор, затаив дыхание и наблюдая, как Маша в несуразном белом платье и короне набекрень весело улыбается во весь рот. Потом бегу во двор делиться впечатлениями с подружками. Подружки говорят, что вот вырастут и тоже примут участие <…> А потом в мои руки попадает “Бурда моден” — очередной номер, впоследствии зачитанный и засмотренный до дыр — где есть репортаж о пребывании Маши в Германии и о том, как она подписала контракт с фирмой “Ланком” и получила титул Princess International на конкурсе “Мисс мира” <…>» (_masquer_ 2007). Развал СССР совпал с бумом профессии модели — примат духовного в официальной идеологии потребления сменился приматом материального.

Тем не менее, материальные ценности как таковые играли большую роль в жизненном мире советского ребенка, начиная еще с конца 1960-х годов (советская «революция потребления» и рост удельного веса материалистических настроений в обществе — «мещанства», «потребительства», «вещизма»). Во многом ребенок усвоил как материализм родителей с их мечтами об английской обуви, так и практики демонстративного коллекционирования пустых коробочек, полиэтиленовых пакетов и прочей тары от престижных западных вещей.

В иерархии детских материальных ценностей одежда стояла далеко не на первом месте (по крайней мере, до достижения подросткового возраста). Фетишами были импортные жвачки (например, Donald Duck), импортные игрушки (например, железная дорога и фигурки индейцев производства ГДР, Микки-Маусы), игрушки самодельные (плетеные фигурки из капельниц), канцтовары (пеналы и механические тонкие простые карандаши), а также различные коллекции (вкладышей от жвачек, наклеек). Через импортные «детские сокровища» советский ребенок 1980-х «присваивал» Запад. Западные вещи поражали воображение ребенка, воспринимались как заграничное чудо. Закладывалось важнейшее для позднесоветской культуры потребления различие между импортным и советским. Скорее всего, игрушки, жвачки и канцтовары были так значимы для ребенка потому, что в отличие от одежды относились к сферам, во многом свободным от контроля взрослых.

***
(4) Термин «пространство» понимается здесь не как географическое, а как ментальное, культурное и социальное пространство. См. напр. Smith 1999.

Микки-Маусы на майках : детская одежда в СССР в 1980-е годы // Теория моды, №8, 2008 (ВВЕДЕНИЕ)

Thu, 07 Jan 2010 14:10:21 GMT

По мотивам прекрасного (подзамочного) поста vasilek о дошкольной одежде советского ребенка решила выложить тут полный - и расширенный фотографиями - текст своей статьи в "Теории моды":):

***

1980-е годы в советской истории интересны как переход от брежневской стагнации к периоду распада «советского», к горбачевской эпохе гласности и перестройки. Привычные клише идеологии «развеществления» ранних 1970-х все еще сохраняются, но одновременно с этим нарастает ощущение того, что власть готова открыто признать свое поражение перед капитализмом. Меняется и риторика официального дискурса потребления (с конца 1970-х). Ключевыми риторическими конструкциями становятся «перед началом эксперимента», «на пороге хозрасчета» — до середины 1980-х годов в официальных текстах звучит надежда на то, что социалистическую экономику еще можно спасти путем реформирования. Однако и этому не суждено было сбыться, провал экономического эксперимента очевиден, в особенности на фоне растущего дефицита. Вторая половина 1980-х — с кооперативами, телетрансляцией западных рекламных роликов и пр. — знаменует собой радикальную переориентацию на западные ценности, как они понимались в постперестроечной России. Все чаще слышны слова «бизнес», «потребительский рынок» — элементы западной культуры потребления были окончательно легитимированы в России 1990-х годов.
Как эти изменения повлияли на культуру потребления детской одежды — стали ли габитус советского ребенка 1980-х годов, его повседневные практики потребления одежды менее советскими? (1) Что говорят нам практики детского потребления одежды о механизмах функционирования советского общества 1980-х годах в целом? Мы предполагаем, что советский ребенок 1980-х был не только пассивным объектом, но и «активным агентом» культуры потребления со своим Eigen-Sinn, то есть со «своевольным собственным смыслом», и мог в повседневности по-своему интерпретировать доминирующую идеологию (2). Два основных вопроса являются своеобразной красной нитью в этом анализе. Во-первых, какую роль играли эмоции в практиках ребенка как потребителя в СССР 1980-х годов, например в конструировании коллективной идентичности советского ребенка (3)? Во-вторых, каким образом через практики потребления одежды формировались властные отношения «ребенок — взрослый» в СССР 1980-х годов? Моими основными источниками являются голоса самих детей: 1) воспоминания «детей 1980-х» в поколенческом интернет-сообществе «76_82» на базе «Живого журнала»; 2) глубинные нарративные интервью с «детьми 1980-х»; — а также 3) студийные и любительские фотографии советских детей 1980-х.

***
(1) В центре моего внимания стоят так называемое «первое детство» (4 года — 7 лет), «второе детство» (8–12 лет) и «подростки» (13–15 лет). См. Бреева 1999: 20–22. Речь идет о типическом советском «ребенке потребляющем» — составление дифференцированной типологии потребителей не входит в рамки данной статьи. Направленности на «практики», «практический разум» мы обязаны эстетической теории дистинкции, или «тонких различий» французского социолога Пьера Бурдье, главная идея которого — возможность рекоструировать зависимость повседневных практик потребления от социального положения. По Бурдье, структура капиталов (экономический: все, конвертируемое в деньги; социальный: знакомства, контакты и прочее; культурный: в том числе и «вкус») и динамика ее развития производят «габитус» («производство восприятий и оценок»), действующий как посредническая инстанция между структурой капиталов и культурой «вкуса». И только через выбор, комбинирование, повторение и утверждение усвоенных дистинктивных моделей поведения и материальных объектов формируется определенный стиль жизни. См. Bourdieu 1993.

(2) В переводе с немецкого Eigen-Sinn означает «своенравие», «своеволие», «своеобразие», «упрямство», «собственный смысл». В историографии концепция «своенравия» призвана дифференцировать модусы отношения людей к власти, возможные в обществах социалистического типа («своенравие» наряду с «протестом» и «подчинением») и, таким образом, внести свой вклад в опровержение теории тоталитаризма. О концепции Eigensinn на примере ГДР см. напр.: Lindenberger 2000. Концепция Eigen-Sinn сходна с понятием тактик сопротивления социальному дисциплинированию, предложенным М. де Серто. См. напр.: Certeau 1998. Социальная и культурная история потребления понимает «потребление» не столько как экономический утилитарный процесс, а прежде всего как приписывание и производство символических смыслов и значений, конструирование идентичностей в процессе повседневных социальных и культурных практик потребления вещей как культурных артефактов. Я исхожу из того, что период Брежнева в СССР характеризовался не только стагнацией в сфере политики, но и «революцией потребления» в сферах экономики, общества и культуры, в основе которых лежала легитимация власти не через террор и насилие, а через удовлетворение насущных потребностей. Существуют различные теоретические описания этого периода с точки зрения потребления, от «запоздалого огосударствленного общества потребления» (Merl 1997) до специфически социалистической «культуры потребления» (на эмпирическом материале ГДР: Merkel 1999.). В дальнейшем я буду придерживаться культурно-антропологической дефиниции «культура потребления» (в противовес западноцентричному концепту «общества потребления»).

(3) Постановка вопроса инспирирована так называемым «эмоциональным поворотом» в гуманитарных науках, рассматривающим эмоции как сконструированные категории, меняющиеся с течением времени и обладающие самостоятельной динамикой.

"Die Entdeckung der Linsen";)

Sat, 26 Dec 2009 20:01:22 GMT

Продолжая рождественскую кулинарную тематику, расскажу вам о великолепном изобретении - горохе (точнее, как правильно уточнили в комментах, чечевице - но для меня она - "горох", т.к. с чечевицей и вовсе не было никаких ассоциаций:)))! Для большинства из вас, я уверена, горох (а возможно, и сама для меня до сей поры таинственная ЧЕЧЕВИЦА как еда - совсем не новость, а вот для меня он (она) до недавнего времени был накрыт злодейской стигмой из серии "стоять на горохе в наказание", "кто тут пукает, кто поел горохового супа?".

Но проживание в Швабии принесло свои плоды - недавно в местном ресторанчике было отведано традиционное швабское блюдо "Горох (который на самом деле чечевица) с сосисками и шпэтцле" (например, вот тут неплохой рецепт: http://www.stuttgarter-nachrichten.de/stn/page/1982026_0_9223_-helmut-schulz-linsen-mit-spaetzle-und-saiten.html). И оно оказалось удивительно прекрасным на вкус! То ли я уже "reingeschmeckt" (как говорят швабы о новоассимилировавшихся: http://www.kloepfer-meyer.de/default.asp?Menue=10&Buch=114), то ли что, но блюдо это мы решили повторить. Только вот, как я уже писала, не успели закупить те же шпэтцле (особые швабские макароны: http://www.spaetzle.de/) 24 декабря, поэтому вынуждены были пойти на эксперимент:

И сделали блюдо с гречневой кашей, которая нашлась в подвальных запасах:

Наша чечевица была в пачке, на которой эксплицитно было указано "Замачивать не надо". Так как готовила я такое впервые, то скрупулезно следовала советам - взяла кружку сухой чечевицы на три кружки воды и поставила все это на медленный огонь на 45 минут. В это время спассеровала в сковороде лук, морковь, корень сельдерея и петрушки. Поставила вариться гречку. Готовый горох (который чечевица, но по вкусу - как горох!) выложила в сковороду с луком и компанией и потушила минут 15, положив сверху "венские сосиски". И всё! Получилось очень вкусно. Только, пожалуй, в следующий раз будем делать без сосисок, а с чем-то более полезным;).

Советские женщины 1970х-1980х и мода

Fri, 25 Dec 2009 11:37:41 GMT

На "Пятом канале" - передача о том, как с помощью рейсфедера, швейной машинки и фарцовщика советские женщины в 1970е-1980е умудрялись следовать европейской моде:

Для любознательных - конфетки на закуску!

Wed, 16 Dec 2009 23:34:50 GMT

Обнаружила на сайте прелестного тюбингенского института эмпирической культурологии некоторые доступные для свободного скачивания их книжки (те, тираж которого полностью раскуплен). Все они - на основе всяческих прекрасных биографических интервью, фотографий и "насыщенных описаний" - конфетки, как раз то, что я люблю. Например, такие:

http://www.tvv-verlag.de/tvv-07-1.html
Christian Marchetti:
Dreißig werden : ethnographische Erkundungen an einer Altersschwelle
Для тридцадтилетних - чтобы не парились. Или наоборот, чтобы загрузились по полной? Не знаю, сама пока внутрь не заглядывала;).

http://www.tvv-verlag.de/tvv-07-4.html
Gudrun M. König (Hg.):
Alltagsdinge : Erkundungen der materiellen Kultur
Про повседневные вещи, отношения людей и материальных вещей. Судя по аннонсу, междисциплинарно и вообще книга эта представляет собой "первый тюбингенский культурологический разговор". Во как!:)

Пошив одежды в ателье или индивидуально - в каких советских фильмах?

Tue, 29 Sep 2009 07:50:36 GMT

Дорогие мои, в очередной раз нужна ваша неоценимая помощь! Подскажите, пожалуйства, в каких советских фильмах 1950х-1980х гг. тематизируется пошив одежды в ателье или индивидуально?

Нашла пока что "Девушка со швейной машинкой" (1980) - а что есть еще?

Спасибо заранее!

cross-post в sov_kino_ru

We are the Champions! (Tischtennis-EM in Stuttgart)

Thu, 17 Sep 2009 06:42:21 GMT

Вчера мужская команда Германии выиграла чемпионат Европы по наст. теннису, который проходит сейчас в швабском Штутгарте (плюс-пункт Швабии;) - урраааа! Нервишки пощекотали хорошо, играли с командой Дании - я, правда, надеялась на Австрию, хотела посмотрела на Werner Schlager, но датчане меня поразили, особенно Michael Maze, он играл как робот (по стабильности), с потрясающей реакцией и скоростью, так, что даже комментатор не мог удержаться от слов "sagenhaft", описывая его игру. Немецкий любимец и номер 3 в мировом рейтинге (впереди только китайцы) Timo Boll ему проиграл 1:3, но известно, что у него какие-то проблемы со спиной, а вот Maze был в самой что ни есть Topform. Посмотрим, что будет в личном разряде. После того, как Boll проиграл, счет по играм стал 2:2, и решающий матч выиграл рыжий (ну просто очень рыжий, такой отчаянно рыжий) Christian Süß (какая фамилия, да;)).

Здесь всё это можно посмотреть в картинках: http://em2009.tischtennis.de/de/aktuelles/details.php?id=9512

А вот тут статья в FAZ: http://www.faz.net/s/Rub9CD731D06F17450CB39BE001000DD173/Doc~EAB09E65C3DD74646A1C522F8FE93B0FF~ATpl~Ecommon~Scontent.html

Самодельные пельмени - как именно?

Thu, 10 Sep 2009 09:50:09 GMT

Продолжая нашу фокус-тему месяца "еда как каслаждение и навязчивый синдром", возник горящий вопрос о том, как именно самой изготовить дома пельмени?! Накрыло также, как с гуммибэрхенами (но это у меня и в целом характер такой, если хочется чего-то, но немедленно надо получить, а то начну сходить с ума и бесноваться;). Порылась в инете, там море рецептов, но мне бы хотелось от вас услышать РЕАЛЬНЫЙ рецепт, ну то есть, как именно ВЫ их делаете и они вкусными получаются. И подробно, особенно мне непонятно:
1) слепила я их. а потом что - сразу варить или сначала морозить?
2) как именно морозить, в чем, в каким пакетах - или сначала на доске?
3) сколько времени потом их варить?

Ну и еще если есть какие-то тонкости, то тоже прошу сообщить! Я вообще ни разу ничего не готовила для того, чтобы потом замораживать, так в этом опыта совсем нет.

Дико, дико хочется самодельных пельменей!

А вы любите Gummibärchen?

Wed, 09 Sep 2009 20:54:14 GMT

Не могу не написать об этом! На прошлой неделе меня внезапно пронзило жгучее желание срочно съесть gummibärchen (когда я была в Берлине). Странно тут то, что я их никогда, никогда не то, что не любила, но даже активно не любила, считая просто-напросто резиновым мармеладом и не понимая всеобщей немецкой страсти к ним. А тут - бац - и накрыло! Купила, съела, и поняла - они это, мои любимые отныне медвежатки! Пару дней спустя, в день отъезда в Ройтлинген, не поленилась с огромным чемоданищем дотащиться до автомата на перроне и купить там этих мишек - жевала их всю дорогу зато донельзя счастливая. И вот сегодня снова - бац - и накрыло! Хочу мишек, и всё тут! Так что даже не индейка средиземноморская, а gummibärchen толкнули меня на пешую прогулку в соседнее село в магазин.

Внимание, вопрос: что это - окончательное ОНЕМЕЧИВАНИЕ?! Отчего человек может внезапно полюбить резиновых мишек? Я слегка обеспокоена. А пакетик-то между тем уже подходит к концу... беспокойство нарастает...;).

Индейка по-средиземноморски, или "хорошо в деревне летом"! (с) vasilek

Wed, 09 Sep 2009 20:46:51 GMT

Сегодня постигала забытую швабскую реальность - сидя на лоджии с лэптопом, как в добрые старые времена, ругалась на рабочих, делающих что-то ужасно громкое, визгливое и противное с крышей соседнего дома, и так с 8 утра и до 6 вечера! Всё как обычно, швабы трудолюбивы, как пчелы. Но вот запахи от посаженных ими цветов, кустов и деревьев просто великолепны.

Да, как недавно точно подметила vasilek, "хорошо в деревне летом", простые чистые радости;))). Почти что сходила сегодня в открытый бассейн (сезон продлили), но не удалось накачать шины у велосипеда. Ну что ж, заменила это пешей прогулкой в соседнее село, в магазин за продуктами на ужин. Да, пожив сейчас в России, я как-то незаметно превратилась из почти вегетарианца в активного мясоеда! Удивительно просто. А вчера еще по рассылке chefkoch.de пришел рецепт "индейки по-средиземноморски", которую мне и захотелось сегодня воплотить. Получилось просто восхитительно, обалденно вкусно!!! На гарнир сделали салат из огурцов, редиски и зеленого салата, заправив все это дело нежирной сметаной (Sauerrahm) и каплей оливкого масла. И опять же, получилось очень даже прекрасная комбинация!

Рецепт тут: http://www.chefkoch.de/rezepte/731941175863897/Mediterrane-Putenschnitzel.html
На русском: щницели индейки сырые кладутся в форму для запекания (я смазала ее тонким слоем оливкового масла), соль+перец, посыпать мелко нарезанные цуккини (а я еще добавила красный болгарский перец), покрошить на это дело сыр фета (200 грамм), и залить сливками с молоком и травами базилик, орегано, тимьян - и в духовку минут на 45. Очень, очень вкусно! Сфотографировать не успели, так что верьте на слово;).

Ярославль-Москва-БЕРЛИН-Швабия

Mon, 07 Sep 2009 20:13:24 GMT

Ну вот я и снова в Швабии. На этот раз пребывание в России затянулось на целых полгода - и мне это понравилось, такой ритм вообще был бы идеальным, полгода там, полгода тут... Родители, кошка Дашка, Прекрасная и Обожаемая, некоторые друзья (несмотря на полгода, всех увидеть так и не удалось, что очень жаль), помимо архивов и библа в Ярославле, чиллила и работала в разных огородах и дачах под Ярославлем и Москвой, наслаждалась летом и любимой жаркой погодой. Была неделю в Берлине, в моем обожаемом Берлине, люблю этот город пронзительно просто, чую нутром - он мой, теперь у меня новый район-фаворит - Pankow (cпасибо oxel, Pankow чудесен, эти слегка поцарапанные виллы, и парк, и лесок, и кафе, и нормальные люди-пенсионеры на улицах, Tschaikowski-Eck, где мы не были, но место это осталось у меня в памяти приятным фантомом на будущее, вкусный и слегка мещанский итальянец тут же рядом (кстати, oxel, вспомнилось тут мне, что каннелони свои со шпинатом я так и не догрызла, забыла;), индус, который на реставрации и будет снова через месяц; да что там, даже Ersatzverkehr я теперь вспоминаю с легкой долей ностальгической грусти;). Булочная с любовно порезанной булеттой на половинках белых булок... эх, да что там, в Швабии таких булок не знают! Всё у них фрикадельки да фрикадельки. Правда, маульташен вкусные, да и кэзещпэтцле очен даже. С фиртеле винца вполне потянет.

Но вернемся к Берлину. По-прежнему люблю и Пренцлауэр-Берг, где меня любезно откормили обедом vasilek и nikitakis, и где мы потом наматывали круги с vasilek, прогуливая сытые желудки и обсуждая культурную программу. Увы, ей так и не суждено было осуществиться, затянул водоворот встреч - так я и не посмотрела выставку про альтернативную моду в ГДР (in Grenzen frei), и ни одного из фильмов новых. И в термах "Ликвидром" не побывали!!! Как хочешь теперь крутись, vasilek, а должок этот остается за тобой!;) А потом что было в Берлине - всё кнайпы да кнайпы, да званые ужины;). Наелась, напилась, нагулялась, наобщалась, теперь можно и за работу вновь приниматься, вновь обустраивать свою швабскую экзистенцию. А ЖЖ - обязательная составная часть оной, так что бойтесь!

Швабско-восточногерманские биографии: к юбилею падения Берлинской стены

Sun, 12 Apr 2009 20:50:32 GMT

Вообще забавно - подобную идею (серия портретов "ГДРовцы в Швабии - Швабы в бывшей ГДР") я предлагала Швабскому Ежедневнику (договорились обсудить, как вернусь в Тюбинген), а также рассказывала в приватной беседе сотруднице "Stuttgarter Zeitung" - мол, хорошо бы сделать серию портретов таких, причем не только так, как это обычно делают, т.е. не только про осси, которые за длинным рублем в Швабию потянулись, но и наоборот, о швабах на востоке, т.е. нечто типа "диалога". И вот пожалуйста - обнаруживаю в этой самой "Stuttgarter Zeitung" именно такую серию!!! Не знаю даже, идея-то очевидна и лежит на поверхности... хм, ну буду считать такое совпадение чистой случайностью;). Наверное, так оно и есть.

http://www.stuttgarter-zeitung.de/stz/page/1974166_0_9223_schwaebisch-ostdeutsche-biografien-1-sonnenseiten-des-sozialismus.html
Christa Fischer из маленькой деревушки под Лейпцигом, дочь крестьянина. Защитила диссертацию по экономике, стала писательницей (псевдоним Christa Gießler), муж-доцент в литературном институте Лейпцига, двое детей - образцовая женская карьера в ГДР. После падения стены муж остался безработным, то да сё - и настал кризис семейной жизни, новая любовь к штутгартскому директору школы потянула Кристу на Запад - в швабский Герлинген, в 1999 году. Фрустрация - 80 заявлений о поиске работы, 80 отказов - Криста с карандашом и блокнотом сидит в кафе и записывает свои невеселые мысли. Вечерами в гости заходят друзья мужа и рассказывают о своих отпусках - а Криста скучает по "социалистической дружбе", по кухонным беседам. Прошло 10 лет. Криста освоилась в Швабии - оформила себя как индивидуального предпринимателя, пишет биографии, преподает проектный менеджмент и пр. Оч. интересный, хороша написанный портрет!

http://www.stuttgarter-zeitung.de/stz/page/1974165_0_1854_schwaebisch-ostdeutsche-biografien-2-klangkuenstler-der-frauenkirche.html
Samuel Kummer, шваб, сын протестантского священника, церковный музыкант-органист - сейчас работает в Дрездене и наслажается "всяческими творческими свободами".

http://www.stuttgarter-zeitung.de/stz/page/1982202_0_9223_schwaebisch-ostdeutsche-biografien-3-das-jaehe-ende-eines-radsportlers.html
Andreas Witt, родом из Саксонии (Zwickau), один из лучших юных ГДРовских велосипедистов, с 1985 г. живет в швабском городке Remseck. Его спортивная карьера в ГДР была остановлена по политическим причинам - отец в кнайпе рассказал политический анекдот и угодил в тюрьму, сын же стал неугоден функционерам от спорта. Выучился на электрика, познакомился в будущей женой. Суть да дело, подали они заявление с просьбой на эмиграцию из ГДР. Получили разрешение. Очутились в Ганновере, затем под Штутгартом. Уже 15 лет на Западе, но до сих пор смотрят на многие вещи по "восточнонемецки". Цепляющий портрет!

http://www.stuttgarter-zeitung.de/stz/page/1987416_0_2974_schwaebisch-ostdeutsche-biografien-4-in-radebeul-gibt-s-mehr-fuers-geld.html
Швабский инженер Thomas Rößler с 2002 г. живет недалеко от Дрездена, в городке Radebeul. Работает на AMD, всем доволен и счастлив.

http://www.stuttgarter-zeitung.de/stz/page/1993015_0_1797_schwaebisch-ostdeutsche-biografien-5-tobias-rathgeb-haengt-an-stuttgart-und-spielt-in-rostock.html
Шваб Tobias Rathgelb, профессиональный футболист, выступающий за Мекленбург.

Швабы все же ходят по Берлину!

Sat, 11 Apr 2009 08:06:17 GMT

http://www.faz.net/s/RubCD175863466D41BB9A6A93D460B81174/Doc~E4EFC7676D3F64084AFB14E444436BD40~ATpl~Ecommon~Scontent.html
Я все же поторопилась заявить, что "швабы в Берлине" превратилось в модный бренд для масс-медийных заголовков и утратило свою изначальную субстанцию - ничего подобного! 5 апреля почтенная FAZ разродилась статьей об этом, и не просто описанием швабских будней в Берлине, но и подведением под эти будни теоретической основы - отличный текст-объяснение феномена "берлинской ненависти к швабам". Кто же такие Porno-Hippie-Schwaben? (определение из журнала "Zitty"). "Швабы" - собирательный образ для эдаких "супер-западных" немцев. Мнения владельца кафе "Toast" из города Halle an der Saale (бывшая ГДР), мнение самого шваба - 34го парня, срочным образом отвыкнувшего от своего швабского акцента ("gell" в конце предложения как один из отличительных признаков). Швабы как вторая по численности группа с "миграционным бэкграундом" после турков в Берлине. Берлин как олицетворение "антишвабского". Швабы едут в Берлин - но все же вряд ли становятся настоящими "берлинцами" - для этого они слишком любят чистоту и порядок, а также слишком трудолюбивы ("schaffa, schaffa, häusle baua!") - в отличие от берлинцев, вплоть до падения Стены живших-не-туживших в Городе Субсидий в ритме "вечеринки".

http://www.stuttgarter-nachrichten.de/stn/page/detail.php/1990884
Очень интересно! Eckart Frahm, уроженец северогерманского Фленсбурга и культуролог в университете Тюбингена, исследователь диалектов. Так, например, одна из тенденций сегодня - превращение "диалекта" в "региолект" (т.е. не диалекты Тюбингена и Ройтлингена, а региолект Штутгартского региона). Швабы, хотя и говорят в повседневной жизни на диалекте, все же сильно его стесняются (опросы показали, что швабский признан "несексапильным" диалектом). На самом же деле, по мнению культуролога, швабский, как и любой диалект, "поэтический и сильный".

ГДР - удовольствия, репрессии, или и вовсе лишь сноска для историка?

Sat, 11 Apr 2009 08:03:09 GMT

http://einestages.spiegel.de/static/topicalbumbackground/3917/das_auge_des_ostblock_rock.html
30 классных фотографий из архива ГДРовского фотографа Herbert Schulze - в 1970е и 1980е гг. он активно фотографировал звезд поп- и рок-музыки в ГДР. Прекрасная статья - не только фотографии, но и краткий обстоятельный рассказ об особенностях и истории ГДРовской рок-музыки: громкая, невоспитанная - как на Западе, но в то же время специфически "социалистическая": поэтичная, субверсивная, иногда запрещенная, и намного более "немецкая", чем в ФРГ. Для тех, кто заинтересовался - книга Herbert Schulze, Am Abend jener Tage: Rock und Pop in der DDR. Verlag Neues Leben, Berlin 2008. А, и еще - по этой ссылке внизу есть и другие линки про музыку в ГДР, оч. неплохие!

http://www.mdr.de/mdr-figaro/journal/6253944.html
!!! участники - знаменитый билефельдский историк и публицист Hans-Ulrich Wehler, историк и публицит Stefan Wolle, и редактор "Süddeutsche Zeitung" Jens Bisky. Можно как прочитать стенограмму, так и прослушать аудиозапись!!! Провокационный тезис Веллера: "ГДР - это всего лишь сноска в истории" (и правда, в его "Deutsche Gesellschaftsgeschichte" ГДР лишь снисходительно упоминается практически на полях). Но как же тогда можно объяснить ее 40летнее существование? "ГДР давала гражданам защищенность и безопасность", говорит Stefan Wolle, выступающий за необходимость принятия во внимания не только репрессивного характера Стены, но и повседневной жизни граждан. Bisky видит основную проблему в том, что ГДР и восточные немцы воспринимаются Западом как "недоделанный Запад" - а нужно, чтобы их воспринимали как "своеобычную равнозначную цивилизацию".

http://www.mdr.de/artour/6252710.html
Новая книга: Ulrike Häußer / Marcus Merkel (Hrsg.), Vergnügen in der DDR. Panama Verlag, 2009.

Кризис и пьянство в России

Fri, 10 Apr 2009 22:59:54 GMT

http://www.welt.de/politik/article3489728/Wirtschaftskrise-treibt-Russen-zum-Billigfusel.html
Как кризис повлиял на традиционно нежную привязанность русского человека к водке, спрашивает "Die Welt". С одной стороны, пить стали больше, а с другой - меньше (это те, кто имеет работу и боится увольнения). Практики потребления алкоголя в России под влиянием кризиса дифференцируются, полагает автор текста Manfred Quiring.

Культуркен в Германии

Fri, 10 Apr 2009 22:58:16 GMT

http://www.taz.de/regional/berlin/aktuell/artikel/?dig=2009%2F04%2F03%2Fa0222&cHash=c06f3cb910
Прекрасный по стилистике и сути текст о чтениях Гюнтера Грасса в berliner ensemble, отличное название ("Gras liest Leider redet er auch"))), насладилась.