Удивление №6: немцы – тоже люди? (продолжение германской саги;))
Вообще, немцы как особый подвид человека удивляют меня до сих пор. Помню, как, приехав в Билефельд уже как член Graduiertenkolleg и яростная индивидуалистка, не признающая давления и коллективизма – столкнулась с самым что ни есть махровым коллективизмом. Выяснилось,
что стипендиаты этой самой Kolleg (а нас было плюс-минус 15 человек) традиционно коллективно ходят в столовую в 12.00, обедают за особым, всегда одним и тем же, большим столом, после чего коллективно идут пить кофе в кафетерию рядом. Далее я узнала, что большинство профессоров в эту столовую не ходит – они ходят в Westend (что-то типа кафе в другом конце длиннющего билефельдского университетского холла), после чего пьют кофе в кафетерии рядом (рядом с этим westendom). Также меня просветили, что Westend (еда в котором стоила на пару евро дороже, чем в мензе) считается более «понтовым» и туда ходят также аспиранты-юристы и экономисты, а вот историки, социологи и прочие гуманитарии предпочитают мензу и кафетерий рядои с ней. Смущенная поначалу стройной четкостью сакральных кодов тайного знания, совершила пару раз с коллегами этот ритуал. Не понравилось – беседы ни о чем, невкусная еда (менза в Билефельде не самая прекрасная, одни выезжающие подносы с углублениями под еду чего стоят), невкусный фильтр-кофе, все эти люди вокруг, эта «общность», а самое главное – так безбожно РАНО! В 12! Уже обедать! Как выяснилось, историки, как некая богема, ходили обедать даже поздно – информатики проделывали это еще раньше, аж в 11.30, и еще большей толпой, человек в 20-25. Брр. В итоге я постепенно стала приходить в бюро часам к трем. Бодро спрашивая – а не хочет ли кто пообедать? – получала ехидный ответ, мол, какой обед, сейчас уже время для кофе и кухена. Так я почувствовала на своей шкуре «шаблонность» немецкого мышления, т.н. Schubladendenken, которая распространяется не только на безобидные ритуалы поглощения пищи, но и проявляется в азартном навешивании ярлыков на людей (информатик – значит, не любит читать и не интересуется культурой, историк – значит, ни хрена не разбирается в компьютерах). С этим их качеством не могу смириться по сей день, это то, что меня очень сильно раздражает. Из-за моих обедов в 3 часа (и не в Мензе, а в Вестенде – там было действительно вкусней), коллеги прозвали меня «декадентом» и стали посматривать с опаской – из большой Группы я оказалась выключена. Это прекратилось в плюс – мы сдружились малой Группой тех, кто также не любил эти коллективные походы в столовую (и дружим до сих пор, совершенно классные немцы;)). Тем не менее, даже они, столь классные и прочие, все равно очень «закрытые», их нужно сильно напоить, чтобы они расслабились и стали действительно прикольными. Так, долгое время меня удивляла и такая особенность немцев, как их ярко выраженное чувство сакрального работы и подверженность социальному контролю: на редкой вечеринке гости задерживались позде 11 вечера, как бы хорошо ни текла беседа и вино, в 11 расслабленные гости превращались в собранных автоматов, говоривших – ну, мне пора, завтра рано вставать, на работу, и уходили. Причем, действительно рано вставать никому не надо было, все они могли приходить в бюро когда угодно – но вот она, внутренняя дисциплина. Позже, когда я упорно спрашивала, почему же они так делают- ведь так «хорошо сидим», зачем же всё столь сухо обрывать, большинство призналось, что подсознательно боятся социального контроля – что о них плохо подумают, если они расслабятся и отдадутся удовольствиям. Кстати, это были западные немцы – немцы из бывшей ГДР, которых я знаю, ведут себя куда более свободно и непринужденно, не так «формально», как западные. Иногда мне кажется, что такая «формализованность», «структурированность» поведения по многом обусловлена особенностями немецкого языка (или же это взаимообусловленность), что сам язык столь логичен, последователен и системен, что, если говорить на нем с детства как на первом родном, не сможет выработаться иммунитет против «застегнутости» - т.е. человек становится заложником языковых конструкций. Из бытовых коммуникативных особенностей немцев первое время неприятно поражало их громкое, утробное сморкание в общественных местах, в ресторанах и пр. – и абсолютное неприятие российской манеры шмыгать носом (это меня удивляет до сих пор).

Что мне в немцах с первого дня очень понравилось - так это их прямота (распространенное при этом стукачество - отдельный феномен, ну буду его тут касаться,т.к. лень). Как человеку, намеков абсолютно не понимающему, мне гораздо проще общаться с людьми, которые, говоря "я не хочу есть", действительно имеют это в виду;).

Насчет одежды и пр., много писать также пока лень;), поэтому ограничусь кратким комментарием: я не поддерживаю распространенную точку зрения о том, что "все немки очень страшные и неухоженные". Напротив, я восхищаюсь естественной красотой немецких девушек, не всех, но очень многих - у большинства отличнейшая кожа, очень здоровый внешний вид в целом, красивые черты лица, отсутствие манерности и жеманства в повадках - т.е. такая естественная женственность, идущая изнутри, что ли. Дело вкуса, конечно - но я эту женственность очень даже вижу;). Из того, что поразило в далеком 1999 г. - может быть, то, что очень мало мужчин, повседневно одетых в классические костюмы; мало девушек и женщин в юбках, а в коротких и вообще никого; очень мало на каблуках... "Адаптироваться" мне помогло то, что я и раньше придерживалась casual-стиля и, даже одевая очень изредка каблуки, вставляла элемент забавной игры в виде каких-то смешных деталей;).